Пещерные города Крыма

Сведения о "пещерных городах" Крыма встречаются в литературе уже с XIII века, но все это краткие замечания путешественников и беглые упоминания историков. Лишь в XIX-XX веках появились попытки дать объяснение этим удивительным памятникам. И сразу же стало ясно, что неудачен сам термин, введенный в литературу путешественниками конца XVIII - начала XIX века. Основу большинства "пещерных городов" составляли наземные сооружения, а вырубленные в скалах пещеры имели нередко подсобное, хозяйственное значение, однако они - в отличие от наземные построек - хорошо сохранились, видны с большого расстояния, что и послужило причиной ошибки.

О возрасте этих археологических комплексов до сих пор идут споры. По мнению ученых, большинство их возникло в VIII-IX веках, а некоторые и позднее. В строительстве разновременных и разнохарактерных укреплений не могло быть, естественно, какого-то единого оборонительного плана. Это феодальные замки, города, монастыри, расположенные в местах, представляющих собой природные крепости,- обычно столовые горы с отвесными обрывами. Систематическое и подлинно научное исследование "пещерных городов" началось лишь в советское время.

В 1946-1948 годах экспедицией Музея "пещерных городов" под руководством вначале П. П. Бабенчикова, а затем Е. В. Веймарна велись под Чуфут-Кале раскопки могильника*. Их итог - материал, позволяющий судить о том, что в VI-VIII веках в балке Майрам-Дере жили аланы. В могилах были найдены характерные для аланов "деформированные черепа и различные украшения: пряжки, бусы, кольца, фибулы, железные ножи, обломки глиняной и стеклянной посуды. Вещи эти аналогичны инвентарю могильников Мангупа, Эски-Кермена и других мест - факт, подтвержденный затем раскопками, производившимися в 50-60-х годах В. В. Кропоткиным. Таким образом, согласно данным, добытым археологами, склоны Чуфут-Кале населяли сармато-аланы. На этот счет имеются и письменные свидетельства: по описаниям некоторых историков и географов (епископа Феодора, арабского географа Абу-ль-Фида) известно, что тут обитали аланы. Занимались они земледелием, скотоводством, ремеслами, разводили сады и виноградники.

Что же касается самого города-крепости, то отдельные находки во время раскопок дают основание предполагать, что сначала на плато Чуфут-Кале существовало небольшое временное убежище позднеантичного или раннесредневекового времени. Доказательством тому - обломки рифленых сосудов, остродонных амфор, лепной посуды.

О времени основания города (он еще недостаточно исследован) нет единого мнения: одни исследователи относят его к VI веку, другие - к X и даже XII. Известный русский ученый А. Л. Бертье-Делагард пишет: "Существовал Чуфут-Кале задолго до татар... и к татарскому времени имел такое значение в стране, что татары взялись за его осаду, вели ее долго, значит, оборона была упорной, и сумели захватить город только с помощью особой уловки, придуманной одним из беев - Яшлавским..."

После взятия города в 1299 году татары дали ему свое имя - Кырк-Ор ("сорок укреплений"). Особое значение придавалось крепости в период борьбы с Золотой Ордой. Около середины XVII века, в связи с укреплением Крымского ханства, татары покидают Кырк-Ор, полностью передав его караимам. Еще до ухода татар караимы расширили город и построили Восточную оборонительную стену (конец XIV - начало XV века).

Крымские ханы, начиная с Хаджи-Гирея, предоставляли жителям крепости за охрану ее льготы: права на них фиксировались специальными грамотами - тарханными ярлыками. Из этих льготных грамот видно, что с 1610 по 1669 год крепость называлась просто "Кале", позже стала именоваться Чуфут-Кале ("иудейская крепость"). Наименование это объясняется тем, что в крепости преобладающим населением стали караимы - тюрки по происхождению, последователи ветхозаветной Библии.

В первые века нашей эры иудейская религия претерпевает на Востоке (Палестина, Вавилон) ряд изменений: к ветхозаветной Библии прибавляются комментарии и устные дополнения - так называемый Талмуд. Такого рода новшества вызывают протест части верующих, призыв вернуться к первоначальной Библии, к исповеданию закона Моисея "в чистом виде". Сторонники этого движения стали называть себя караимами (от древнееврейского слова "кара" - читающий).

Для иноверцев как библеисты, так и талмудисты были одинаково иудеи. Однако татары отличали все же караимов от иудеев, ибо первые говорили на чагатайском наречии кипчакского языка, очень похожего на татарский. Древнееврейский же язык был у них лишь языком культа.

Быт караимов - одежда, пища, положение женщины - во многом были такими же, как у татар, и, естественно, ханы выделяли их из общей массы покоренного населения, допуская к занятию даже высоких должностей в государстве. Верхушка караимского общества причислялась к привилегированному сословию тарханов, свободному от суда и многих податей. Большинство же караимов занималось ремеслом (чаще всего кожевенным), скотоводством, земледелием, садоводством. Меньшую часть составляли торговцы, державшие лавки в Бахчисарае; были странствующие купцы ("кырджи"), развозившие по деревням перекупленные товары и собственные изделия.

В конце XIV века, после набега на крымские города литовского князя Витовта, часть караимов попала в качестве военнопленных в Литву. До сих пор наиболее многочисленные караимские общины сохранились в Вильнюсе и Тракае, а в Западной Украине - в Галиче и Луцке. Живут караимы и в Крыму - в городах Евпатории, Феодосии, Бахчисарае. В настоящее время на территории нашей страны их осталось немногим более 4500 человек; происходит неудержимая ассимиляция этой небольшой этнической группы. Лишь незначительная ее часть (не более 12 процентов) считает своим языком караимский; для остальных родным языком является русский, литовский, польский, украинский.

А теперь совершим экскурсию по Чуфут-Кале - средневековому городищу, занимающему площадь около 19 гектаров. Войти в "мертвый город" можно через Южные, или Малые ворота, поднявшись по довольно крутому склону. Вскоре начинается более пологая тропинка, выводящая на древнюю выездную дорогу. Поднимаясь по ней, мы видим только дорогу и стену; ворота (называемые еще "потайными") не видны, пока не подойдем к ним вплотную. Массивные дубовые створки обиты в XVI веке кованым железом. Верхняя часть стены, перестроенная в связи с внедрением огнестрельного оружия, тоже относится к XVI столетию, однако первоначальный строительный период - не позднее XIV века.

Перешагнув порог Демир-Капу ("железной двери"), мы оказываемся в узком коридоре, высеченном в скале. Он имел когда-то перекрытие, на котором располагались защитники крепости у амбразур; из коридора поднимаемся по тропинке наверх мимо комплекса многоярусных пещер. Далее извилистая дорожка, пробитая в материковой скале, ведет на плато; в одном месте в стене видны проемы бывшей когда-то калитки. Каменистая тропинка, сворачивающая налево, заканчивается у западной границы Чуфут-Кале. Здесь город отделен низкой каменной стенкой сухой кладки от пустыря Бурунчак площадью около 9 гектаров.

От углового дома, выйдя на Бурунчакскую улицу, можно пройти по северной стороне крепости. Другой маршрут - по Кенасской улице - с южной стороны; слева груды камней - остатки многочисленных домов. Справа в небольшом дворике за высокой оградой два здания - кенасы (караимские храмы). С фасада силуэты обоих зданий одинаковы, они построены по типу базилик с двускатной крышей. Большая Соборная кенаса с аркадой и резным парапетом возведена в XIV веке. Есть предположение, что вторая, Малая кенаса (ее называли Кодэш-Эва - "дом собрания"), - ровесница первой, но капитально ремонтировалась в 1796 году. По-видимому, год этот стал считаться датой ее постройки.

В пользу более ранней даты свидетельствует наличие в стенах обоих зданий одинаковых голосников - особых акустических приспособлений, которые в XVIII веке уже не применялись. Вторая кенаса предназначалась для обычных служб и для разных собраний, как было принято в то время: судебные и прочие дела караимской общины решались духовными властями. В Большой Соборной кенасе устраивались торжественные праздничные службы. Снаружи она украшена галереей с десятью столбами, поддерживающими арки, в рисунке которых сквозят элементы арабского зодчества. Колонны опираются на низкий парапет из массивных плит, украшенных высеченными из камня розетками.

Внутри кенаса была убрана коврами. На массивных дубовых балках висели хрустальные и медные люстры. У южной стены - шкафы для хранения религиозных книг, утвари. Небольшая часть помещения храма - ближе к выходу - отделена перегородкой: здесь на деревянных скамьях, обитых кожей, могли сидеть во время богослужения старики. Над этой частью храма, нависает балкон с остатками густой деревянной решетки - там молились женщины. Убранство Малой кенасы было более простым.

На главной улице, напротив кенас, находилась типография, основанная в 1731 году. Это первая по времени типография в Крыму. По данным караимоведа Б. Я. Кокеная, первое издание типографии датировано 1734 годом, последнее вышло в свет в 1805 году, после чего ее перевели в Евпаторию. В библиотеке Бахчисарайского музея есть книги на древнееврейском и караимском языках, отпечатанные в этой типографии.

Пройдя немного дальше по узкому тротуару, увидим слева развалины мечети, построенной, как полагают ученые, на месте разрушенного в 1299 году христианского храма. Сохранились четыре круглые неглубокие ямы, высеченные в известняке, - предполагаемые следы столбов, подпиравших покрытие базилики.

Каменистая дорога ведет далее к северо-востоку, где вблизи обрыва стоит прекрасно сохранившийся мавзолей XV века, - центрическое восьмигранное здание, построенное в малоазийских традициях, с большим, пышно украшенным "сельджукским" порталом. Сооружен мавзолей над могилой Пенекеджан-ханым, дочери хана Тохтамыша, в 1437 году - так гласит надпись па арабском языке над гробницей, находящейся внутри мавзолея. Под полом оказался пустой склеп, видимо, давно разграбленный. Этот выдающийся памятник архитектуры и его необычное местонахождение породили несколько сказаний и поэтических легенд.

От мавзолея тропинка ведет вдоль северного обрыва, откуда открывается грандиозный вид на долину Ашлама-Дере. Сверкающие белизной дороги, прорезая холмы, ведут к астрофизической обсерватории, в Баклу, на Тепе-Кермен, в долину реки Качи на горизонте видны горы Черная и Чатыр-Даг. Возможно, отсюда увидел его Мицкевич.

Великий Чатырдаг! Дрожа, целует прах
Подножья твоего ислама сын смиренный,
Ты - мачта крымская! Ты - минарет вселенной,
Всех поднебесных гор великий падишах!
На страже ты стоишь, красуясь в небесах,
Как Гавриил у врат обители нетленной,
Твой плащ - дремучий лес, из туч тюрбан священный,
Расшитый молньями, внушает смертным страх*

На склонах противоположной скалы Орта-Кая раскопками 1946-1947 годов обнаружено раннетаврское поселение (VIII-VII веков до н. э.) с остатками жилищ, орудиями труда, посудой.

Через несколько шагов - пятиметровой ширины Средняя (древнейшая) оборонительная стена с воротами; она частично разрушена и не доходит до края обрыва. Здесь в 1956-1959 годах велись раскопки, в результате которых удалось выявить целую систему пещерных сооружений с различными наземными (оборонительного характера) - не существующей ныне башней, вылазной калиткой, малым крепостным рвом **. В 10-15 метрах от стены - большой (65-метровый) крепостной ров, куда по желобкам стекала дождевая и снеговая вода. Размеры его (ширина 4 при глубине 2 метра) вполне достаточны, чтобы служить преградой для неприятеля.

информация** Раскопками конца 50-х годов эта стена датируется X веком - дата, близкая к той, которую выдвигал в свое время А. Л. Бертье-Делагард.
У самого обрыва - лестница, ведущая вниз, в две большие глубокие пещеры XVII века, имевшие хозяйственное назначение. Раньше эти огромные пещеры считались почему-то тюрьмой.

Известно, что в XVII столетии в Чуфут-Кале томились русский воевода Василий Борисович Шереметьев и другие знатные пленники польский гетман Николай Потоцкий, русский посол Василий Айтемиров, князь Ромодановскии. Однако документально не подтверждено, что тюрьма была именно в пещерах. Из писем В. Б. Шереметьева видно, что сидел он в наземной постройке ("избе"). Здесь уместно заметить, что такие пещеры редко использовались как жилье, чаще они являлись результатом добычи камня для наземных построек с расчетом получить заодно и помещение, годное для тех или иных хозяйственных нужд. Иначе откуда и как мог бы доставляться камень на вершину горы?

У Средней оборонительной стены находился монетный двор. Видны закопченные камни; на месте предполагаемого металлоплавильного горна сохранились следы пристроек к стене. Средняя оборонительная стена сложена из вторично использованных крупных камней, самые мощные из них - у основания арки ворот. Стена в этом месте имеет зигзагообразную форму - отступает назад, и арка находится как бы в углублении. В 1965 году реставрирована Южная башня, и во время расчистки пространства перед стеной обнаружен пол из каменных плит, а в нем желобки для стока воды, найдено много обломков гончарной посуды, больших пифосов.

По хорошо сохранившемуся тротуару направляемся в сторону Восточных ворот. Справа вдоль невысокой стены, огораживающей уцелевшие строения, - дом XVIII века, в одной из комнат которого сохранился резной деревянный потолок тонкой работы. Другая достопримечательность - во дворе дома, ближе к южному обрыву, - глубокий колодец Копка-Кую ("колодец с ведром"), вырубленный в материковой скале в виде круглой шахты более 10 метров; глубиной. На дне колодца светло - там открытая пещера, можно предположить, что ранее пещера была закрытой и в ней собиралась вода.

В упомянутом доме жил Авраам Самуилович Фиркович (1786-1874), ученый-гебраист*, историк и археолог. Здесь он занимался разбором и изучением рукописей, собранных им в разных странах - Палестине, Турции, Египте, в Крыму и на Кавказе. А. С. Фиркович еще при жизни передал свое собрание книг и рукописей (в количестве 15 тысяч единиц хранения) в императорскую Российскую публичную библиотеку. Ныне весь фонд содержится в отделе рукописей Государственной публичной библиотека имени М. Е. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде. По мнению ученых, развитие отечественной гебраистики было бы невозможно без этого уникального собрания.

информация* Гебраистика - наука о древнееврейском языке и письменности.
В нескольких шагах от дома Фирковича - еще одно старинное здание XVIII века с решетками на окнах и остатки стены другой двухэтажной постройки. Справа за домом Фирковича, над самым обрывом,- руины здания XIX века с хорошо сохранившимся цоколем из штучные плит. Некогда дом, принадлежавший караимской общине служил для приема знатных гостей.

Еще в 70-х годах XIX века на Чуфут-Кале было довольно много домов. По словам одного путешественника, "иные дома стоят совсем целые, со ставнями, дверями балкончиками, лавки с запертым входом". А в XVI веке в городе насчитывалось около 400 домов и до 5000 населения.

Вскоре после присоединения Крыма к России жизнь в городе замирает. С установлением новых порядков и европейских норм незачем было скрываться за стенами, и караимы покидают насиженные места.

В 1956-1959 и 1965-1966 годах на Чуфут-Кале производил раскопки археолог Е. В. Веимарн. Ему удалось обнаружить наличие больших слоев культурных остатков XIII-XVIII веков, а среди этих остатков - керамику из Херсонеса, Кафы (Феодосии), Турции, Ирана, Китая. Следовательно, Чуфут-Кале был тогда не глухим провинциальным местом, а довольно значительным торговым центром

Чем ближе к Восточным воротам, тем глубже колеи каменной дороги, в некоторых местах они достигают полуметровой глубины, красноречиво свидетельствуя о многовековой и многотрудной жизни города. Через Восточные ворота на арбах с огромными колесами привозили сюда продукты из соседних деревень, дрова, всевозможные товары; на площади за воротами был рынок, куда вели два пути - с севера и с юга.

Восточная оборонительная стена с высокой надвратной башней замыкает с востока весь город. Общая ее протяженность 128 метров. В стене три башни: северная угловая, центральная, слитая со скалой, и южная полукруглая, тоже угловая (верхняя часть ее из тесаного камня). Стена построена караимами между 1396 и 1433 годами. Позднее слева от ворот пробита была амбразура для орудия (сейчас заложена), а в средней полубашне - бойницы для ружей.

Снаружи над воротами - мраморная плита с контурными изображениями рогатины и щита. По мнению известного ученого С. М. Шапшала, жители Чуфут-Кале делились на два рода и каждый имел свою тамгу, т. е. герб. Этими гербами и были "сенак" - двузубая рогатина на длинном древке, и "калкан" - щит. По обычаю, который существовал у тюркских народов, тамгой клеймили скот, помечали вещи и т. д.

Издали среди густых зарослей видна арка кладбищенских ворот и кусок стены - остаток бывшего здесь когда-то дома сторожа. Лесная дорожка пересекает кладбище с запада на восток. Сотни могил, заросших теперь молодым лесом, ушедших глубоко в землю, переплетенных лианами, еще в XIX веке представляли собой вполне обозримую с ближайших склонов массу белокаменных надгробий, среди которых росли большие дубы. Это были священные дубы - их не рубили, а само место называлось "Балта-Тиймез" ("топор не прикасается"). Академик Паллас сообщает, что ханские чиновники, вымогая у караимов деньги, угрожали в случае отказа силой вырубить дубы.

Эта долина названа Иосафатовой в память одноименной долины под Иерусалимом. Иосафатова долина для караимов была традиционным и святым местом захоронений; были случаи, когда сюда привозили покойников из других: городов, например, из Вильно или Одессы.

Относительно датировок захоронений между исследователями существуют разногласия. Ряд ученых считает, что самое древнее погребение на караимском кладбище Чуфут-Кале относится к 1249-1250 годам.

Скалы, камни и пустынность Иосафатовой долины издавна привлекают художников. В 60-х годах XIX века сюда приезжал И. Н. Крамской для этюдов к картине "Христос в пустыне": окрестности Чуфут-Кале напоминали ему Палестину. Побывали здесь и многие другие художники и литераторы (об этом речь в следующей главе).

После осмотра кладбища выходим на плато, с которого открывается величественная панорама Крымских гор. Бесконечными планами уходят они к горизонту, где возвышаются Чатыр-Даг, Роман-Кош, плоскогорье Бабуган-яйлы, видны массив Бойки и Ай-Петринская яйла. А внизу, в глубокой темно-зеленой долине, поднимается усеченный конус Тепе-Кермена. Если вы хотите полюбоваться ближними и дальними окрестностями, держите путь от восточных ворот по краю плато. Дорога пролегает среди зарослей горного дубняка, грабинника, можжевельника и кизила. Отсюда хороший вид на долину, над которой господствует скала Орта-Кая ("средняя скала") и следующая за ней гряда скал, сплошным гребнем тянущаяся к северу. Из-за темно-зеленых гор поблескивают башни обсерватории. Плато слегка повышается, тропинка сворачивает к юго-востоку, и внезапно из синей глубины возникает зеленая, увенчанная скалами, усеченная пирамида упомянутой выше горы Тепе-Кермен.

Перед нами будто некий остров, тонущий в необозримых далях на фоне синих, голубых, нежно-сиреневых очертаний далеких гор Главной гряды. В некоторых местах можно спуститься по мягким осыпям крутого склона и через сосновый лес выйти на открытую, свободную от зарослей пологую седловину. Крутая тропа, ведущая через лес к вершине, внезапно обрывается у подножия скалистой громады.

Тепе-Кермен - эрозионный останец, типичная форма развития рельефа в предгорном Крыму. С вершины плато (высота его 542 метра над уровнем моря) открывается обширный вид на долину реки Качи, на села по ее берегам, на далекие очертания гор. Любуясь всей этой красотой, невольно поражаешься царящей здесь тишине и безлюдью... "Глубоким, подлинным средневековьем веет от этих немых свидетелей прошлого"*.

информация* Никольский П. В. Бахчисарай и его окрестности. Симферополь, 1927.
Раскопки последних лет показали, что городище Тепе-Кермен имеет по крайней мере три строительных периода. На длительное обитание человека указывают и находки вещей, датируемых временем от раннего средневековья до XIII века. Затерявшийся в юрах останец во время гуннского нашествия мог служить убежищем для местных жителей. По мнению ряда ученых, уже в V веке здесь было поселение. Исследователь же этого городища Д. Л. Талис полагает, что памятник можно датировать VIII-XIV веками.

Слева от входа на плато, почти у самого края,- пещерная церковь VIII-IX веков. В архитектуре ее есть сходство с традициями пещерных храмов из внутренних областей Малой Азии (Каппадокии) и прибрежных мест (Анатолии), издавна имевших связь с Таврикой. Носителями этих традиций были иконопочитатели - монахи и миряне, бежавшие из Византии в эпоху иконоборчества в Таврику и нашедшие здесь сходные естественные условия. Ими, по-видимому, и вырублена на Тепе-Кермене пещерная церковь.

Каковы особенности храма? Прежде всего, он не вытянут, как обычно, от входа к алтарю, а сильно расширен. Молящиеся размещались полукругом перед сильно выступающим предалтарным помещением. Из шести колонн этой части храма три сохранились полностью и две частично. В нижней части алтаря высечены кресты, а под окном - углубление для жертвенника.

В полу церкви в средние века были высечены две гробницы. Против входа еще одна гробница, устроенная в стене; над ней надпись греческими буквами, плохо сохранившаяся. Судя по характеру букв и стилю языка, академик В. В. Латышев, виднейший знаток крымской эпиграфики, относит время ее начертания к IX-X векам.

Археологически Тепе-Кермен мало изучен. Начатые в 1967 году раскопки пока не дали полной картины возникновения города и жизни в нем. В центре городища раскопан большой дом из четырех помещений, превосходящий по своим размерам другие, сходные сооружения того же времени в горной Таврике. В каждом помещении оказались специальные вырубки и гнезда для установки пифосов. Большинство находок датирует гибель здания XIV веком, возможно, от землетрясения.

Исследовано и меньших размеров помещение с лестницей из штучных блоков. Время сооружения - XII век, верхний же слой здания, его массивная кладка из тесаного камня принадлежит XIV столетию. Поблизости обнаружены следы ломки камня в первый период существования городища. Здесь найдена была двусторонняя пластина с изображением святых.

В северо-восточной части городища, как показали раскопки, больше керамики и хозяйственной утвари, но меньше черепицы, стены помещений значительно тоньше.

У южного края плато заметен фундамент небольшой часовенки с намеком на полукруг абсиды из огромных, грубо обработанных каменных блоков. Очень интересна правая пещера на крайней южной оконечности плато. Несколько ступенек вниз, и мы на "воздушном балконе", открытом с двух сторон; в каменном полу круглые, правильной формы углубления, возможно для больших пифосов. Не исключено, что это своеобразная кладовая или "винподвал".

Помимо остатков наземных построек, на Тепе-Кермене, несмотря на его малые размеры, около 250 пещер, в основном, правда, в нижних ярусах. Нижние пещеры Тепе-Кермена - это остатки примыкавшего к городу сельского поселения. Для обозрения их надо спуститься с плато и идти направо вдоль отвесных скал: шагов через пять-десять, миновав несколько низких пещер обычного типа, выходим на довольно широкую и ровную площадку. Тут неожиданно повисает над нами огромный массив отвесной желтоватого цвета скалы, весь изрезанный глубокими и высокими пещерами необычного вида, - подобных им нет ни в Чуфут-Кале, ни в других "пещерных городах". Перед комплексом этих пещер - что-то вроде каменной возвышенной площадки. А дальше - груды камней, возможно от наружных пристроек к пещерам.

Как полагают ученые, кроме сельского поселения, некогда здесь был монастырь. В пещерах встречаются высеченные на стенах кресты и знаки, относящиеся к символике раннего христианства (например, рыба), что подтверждает древность Тепе-Кермена.

Двухъярусные и трехъярусные пещеры тянутся вдоль восточного и южного склонов очень высоких отвесных скал. Обойти пещеры можно лишь у самой кромки, держась как можно ближе к стенам. В одном месте, над правильной формы дверью (вход в пещеру), видны снаружи вырубки для двускатной крыши.

Обойдя Тепе-Кермен, выходим на прежнюю дорогу. Спустившись и свернув влево, попадем по дну балки в лес. Ровная широкая лесная дорога сменяется вскоре каменистой тропой, выводящей нас на обширное плоскогорье. В юго-восточной части его виднеется гора Бешик-Тау ("колыбель-гора").

Сильно пересеченная местность ближайших окрестностей Бахчисарая создает возможность совершать разнообразные прогулки и проложить разные маршруты. Различные варианты их с каждым годом привлекают все больше туристов. С двумя из них - Чуфут-Кале и Тепе-Кермен - мы уже познакомились. От Тепе-Кермена, свернув налево по проселочной дороге, выйдем на узкий южный отрог ближайшего к нам плато. Это плато - Кыз-Кермен. Одноименное городище, более древнее, чем Чуфут-Кале, находится именно здесь, хотя на первый взгляд ничто не выдает его присутствия - мох, кустарник, местами прогалины. Кажется, что на плато никогда никто не жил, тем более что тут нет и воды. Впечатление это обманчиво: при раскопках обнаружены остатки раннесредневекового поселения и развалины мощной крепостной стены.

На Кыз-Кермен можно пройти, обойдя гору Бешик-Тау с правой стороны, через территорию Михайловского лесничества по старой дороге, ведущей в долину Качи (здесь теперь проходит туристский маршрут № 22). Миновав ореховый сад, увидим плоскогорье, отвесные скалы которого подобно белой сверкающей ленте выделяются на темно-зеленом фоне растительности.

Первое описание Кыз-Кермена сделано в начале нынешнего века П. В. Никольским. Тогда в наиболее узком месте плато дорогу преграждала огромная груда камней. Внутри укрепления было много развалин наземных построек, имевших во многих случаях странную круглую или овальную форму, среди них попадались осколки битой черепицы.

В 1961 году археолог А. Л. Якобсон раскопал здесь остатки жилых и хозяйственных строений из бутового камня. По мнению ученого, они принадлежали поселению VIII-IX веков. Сразу за бывшей крепостной стеной сохранились остатки двух домов, далее у восточного края плато - следы пяти виноградодавилен. Там же, у восточного обрыва, видны еще следы ворот и основание защищавшей их башни. Несколько выше в скале находится единственная пещера Кыз-Кермена с трудным спуском в нее по едва заметной лестнице. На противоположной стороне, недалеко от конца стены, был, видимо, спуск на дно долины, возможно, к источнику или на реку Качу: сохранились кое-где вырубки - следы примитивной лестницы. Кыз-Кермен, находясь вблизи дороги, ведущей из степей и с Южного берега в Херсонес, был на пути к экономическому процветанию, но уже к X веку прекратил свое существование.

В переводе Кыз-Кермен значит "девичья крепость". Существует широкоизвестная легенда, в которой рассказывается о любви владелицы крепости и юноши из Тепе-Кермена.

Спустившись с плато Кыз-Кермен и выйдя на дорогу, оказываемся в центре большой впадины, постепенно повышающейся к востоку. Впадина эта расположена между двумя плоскогорьями - только что описанным (Кыз-Кермен) и другим, напротив него. Дорога, с которой видны далекие голубые горы, то вьется среди молодых ореховых садов, то выводит на живописные поляны. Если углубиться затем в лес, попадем по лесной дороге в долину реки Качи, где находится еще один интересный памятник - Качи-Кальон, средневековое поселение и монастырь.

В Качи-Кальон - два пути. Один из них - вниз по течению Качи; другой - не спускаясь в долину Качи, свернуть с описанной выше дороги под прямым углом к югу и следовать до вершины платообразной горы. Это и есть Качи-Кальон. Отсюда открывается редкий по красоте вид на Качинскую долину. На протяжении многих километров далеко внизу змеится лента шоссе, видны селения, правильные ряды молодых фруктовых садов, поля, лесистые склоны левого берега Качи - все как на ладони.

Скалы Качи-Кальона нависают над головокружительной пропастью. В одном месте над долиной далеко вперед выступает утес, напоминающий нос гигантского корабля. Следуя в западном направлении, спускаемся по лесной дороге, а в конце - по густо заросшей лесной тропе в обход скалы, через Змеиную балку. Избранный маршрут позволяет полнее представить себе этот единственный в своем роде памятник природы и истории.

Из Бахчисарая в Качи-Кальон можно проехать и рейсовым автобусом. Довольно широкая долина реки вскоре за селом Предущельным сужается, стесненная высокими скалами правого берега. Выйдя у остановки по требованию (2-е Предущельное), осмотрим скалу Таш-Аир. Внешне она ничем не отличается от соседних. Однако на светло-желтой ее поверхности можно различить рисунки красной охрой - живопись первобытных людей. Перед нами выдающийся памятник, связанный, по всей вероятности, с поздним энеолитом (конец III - начало II тысячелетия до н. э.). Руками древних обитателей Качинской долины - земледельцев, скотоводов, охотников - нанесены эти рисунки, изображающие повседневные сцены из их жизни (например, сцена охоты: лук, стрела, нападение какого-то хищника на лошадь и т. д.).

Рядом, в глубокой расселине между скалами, из-под огромного утеса вытекает родник, а через сотню шагов - склон горы, усыпанный обломками скал и множеством камней. Козьи тропы ведут наверх, к отвесным скалам правобережья, где видны черные квадраты пещер Качи-Кальона.

Разрез белокаменной горы поражает контрастом с левым лесистым берегом. В массиве отвесной стены - два колоссальных свода, образовавшихся, видимо, оттого, что гигантские куски скальной породы когда-то отделились от массива и рассыпались по склонам. По дороге нам попадутся не только камни, но и отдельно стоящие скалы с искусственными пещерами. Некоторые из пещер хозяйственного назначения (в них устроены тарапаны - винодавильни), другие представляют собой небольшие церковки или часовни, в полу которых высечены гробницы.

На склонах лепилось в средние века поселение, о чем говорят находки археологов - большие пифосы для хранения вина, множество тарапанов, одичалые виноградные лозы. Здесь было некогда большое хозяйство феодального типа. О населении здешних мест известно мало. Некоторый свет проливает лишь могильник VI-VIII веков (у села Баштановки), имеющий много общего с могильником того же времени под Чуфут-Кале.

Поднимаясь, все выше по тропинке, проходим мимо многоярусных пещер (многие из них сообщаются друг с другом) и приближаемся наконец к куполообразному гроту, внутри которого три яруса искусственных пещер средневекового монастыря. На площадке перед гротом - остатки оборонительной стены, сложенной из штучных камней. Трудно теперь судить, как размещался тут монастырь; сейчас узкое пространство в глубине грота загромождено осыпью камней и ничем не ограждено от пропасти, над которой свисают две дикие черешни с причудливыми корнями, уходящими в обнаженные скалы. Выше этой площадки - крутой подъем к источнику, над ним высечен в скале большой крест, по форме своей не имеющий аналогии в других пещерных церквах и монастырях Таврики.

Монастырь возник в IX веке и просуществовал шесть столетий. При нем было кладбище, оно расположено ниже, на вершине утеса. Гробницы высечены в массиве скалы. Рядом на ровной небольшой площадке несколько сохранившихся каменных надгробий.

"Под занавес" осмотрим внизу, у шоссе, уцелевшую часть стены храма, высеченную в скале. В 1850 году здесь был устроен скит, названный именем св. Анастасии. Скит упразднен и закрыт в 1921 году, и с тех пор Качи-Кальон становится объектом экскурсионного осмотра.

На Качи-Кальоне не было планомерных раскопок. Этот значительный и своеобразный памятник средневекового Крыма ждет еще своих исследователей.

Нам кажется, что в этой книге следует ознакомить читателей и с такими интересными памятниками средневековья, как "пещерные города" Эски-Кермен и Мангуп, хотя они и находятся довольно далеко от Бахчисарая (но все же в пределах района). Время основания их относится к раннему средневековью. Оба на протяжении столетий были - каждый в свое время - культурным и хозяйственным центром значительной по размерам и густонаселенной округи.

Находясь недалеко друг от друга, по характеру своему они совершенно различны. О Мангупе английский путешественник начала XIX века Э. Д. Кларк сказал: "Ничто в какой бы то ни было части Европы не превосходит ужасающей величественности этого места". Подступы к нему - крутые склоны, прорезанные глубокими оврагами; он окружен малопроходимыми лесистыми холмами и горами. Эски-Кермен намного меньше, доступнее; его окружают небольшие уютные долины, окаймленные белыми причудливыми скалами, за которыми простираются далеко уходящие к горизонту поля. Оба памятника расположены в исключительно живописных местах, и каждый из них прекрасен по-своему.

Эски-Кермен находится в 5 километрах к юго-западу от села Красный Мак, куда можно доехать рейсовым автобусом из Бахчисарая. По живописным берегам реки Каралез раскинулись богатые усадьбы колхозников, новые общественные здания. Село пересекает асфальтированное шоссе, переходящее в хорошую грунтовую дорогу. Вскоре слева, среди долины, предстанет огромный массив скалы - Эски-Кермен, вернее, северная, самая узкая его часть.

Всего проще подняться на плато, обойдя скалу с севера. Но мы пойдем по другому пути - из того же села Красный Мак через лес: когда шоссе кончится, надо свернуть влево, подняться на лесистый холм и идти по лесной колесной дороге, а затем по тропе, еле заметной среди густого соснового леса. Далее следуем по дороге, которая приведет нас к северо-восточной оконечности плато, откуда можно подняться на вершину. Для любителей пешего хождения есть еще и третий путь: доехать на автобусе до села Танкового (по дороге из Бахчисарая на Ялту), перейти через реку Бельбек и по очень живописной дороге, мимо причудливых скал, держать путь в село Красный Мак, а оттуда - к цели путешествия по одному из указанных выше маршрутов.

Эски-Кермен, как и другие "пещерные города", находится на одном из отрогов Внутренней гряды Крымских гор, состоящих из твердых известняков нижнетретичных и меловых пород. К северу плато имеет легкий наклон, а к югу резкий обрыв, наподобие отвесной стены, что и использовалось с целью обороны. Эски-Кермен - типичная столовая гора - как "воздушный остров" возвышается среди окружающих долин. Лишь в немногих местах был возможен доступ на плато, в частности, но узкому ущелью с севера, но его нетрудно было защитить - как раз здесь и видны следы оборонительных сооружений.

Осмотр Эски-Кермена можно начать с южной стороны, где увидим на склоне под обрывами отдельную, наполовину скрытую зарослями скалу с двумя входами. Это так называемый "Храм трех всадников" (или, как раньше его называли, "трех мучеников"). На северной стене - большая роспись (125x330 сантиметров). На ней изображены три скачущих всадника, имена которых не сохранились; один из них, по-видимому, Георгий Победоносец, два других остаются безымянными. По нижнему краю - следы плохо сохранившейся греческой надписи. Предпринимались попытки ее перевода, вернее сказать - расшифровки. Вот приблизительное содержание надписи: "Высечены и написаны святые мученики Христовы для спасения души и отпущения грехов".

Гармоничный цвет, прекрасный динамичный рисунок этой композиции говорят о высоком уровне искусства фресковой живописи византийских мастеров, работавших в Крыму в XII - начале XIII века. Но, увы, состояние этой фрески самое плачевное. Равнодушие хранителей и хулиганское "озорство" горе-туристов могут привести к полному уничтожению редкостного памятника средневекового искусства.

С южной же стороны столовой горы (дно ущелья здесь наиболее повышено) попадаем на плато. Путь наш пролегает по древней колесной дороге, проходящей вдоль скал зигзагами. В некоторых опасных местах дорога оснащена парапетами. Последний поворот ее входит в узкий коридор, вырубленный в скале. Здесь были когда-то ворота. Об этом пишет литератор и путешественник П. Сумароков: "При входе к нему (Эски-Кермену - Ред.) просеченное в горе отверстие делает ворота, над ними виден складенный из камней свод...". Таким образом, перекрытие существовало еще в начале XIX века, а ныне сохранились лишь намеки на него. По обе стороны коридора есть следы других оборонительных сооружений, но весьма слабые.

Справа от дороги, высеченной в скале, - пещерный храм ("Судилище") несколько необычного вида: четыре полукружия отделенных друг от друга помещений с несколькими сохранившимися колоннами. В одном из помещений, ориентированном на восток, видимо, был алтарь; сохранились остатки высеченной в скале купели и гробницы в полу.

Недалеко от этого храма, у юго-восточного края плато, - другой, небольших размеров, именуемый "церковью Успения". В храмике этом до сих пор видны остатки многоцветной фресковой росписи, относящейся - предположительно - к рубежу XIII-XIV веков.

Чтобы закончить осмотр городища, надо снова подняться на плато возле храма и идти дальше по его северо-восточному краю, мимо большого комплекса многоярусных пещер различного - хозяйственного и оборонительного - назначения. Здесь мы увидим лестницу, вырубленную в массиве скалы, - она уходит вниз, в глубокую искусственную шахту. Около восьмидесяти ступенек крутого трудного спуска приводят к источнику, которым пользовались во время осады. Вода накапливалась там, в каптаже емкостью около 70 кубометров. В VIII веке, во время захвата Эски-Кермена хазарами, в колодце сделан был пролом, и он стал доступен с внешней стороны.

Далее слева видны фундаменты зданий - все, что осталось от одного из городских кварталов. Раскопками обнаружены небольшие усадьбы с домами обычно в два этажа: верхний служил для жилья, нижний - для хозяйственных нужд. Дома эти, крытые плоской черепицей, фасадами обращены во двор; характерны для юго-западного Крыма открытые веранды на втором этаже.

Страшную картину уничтожения города монголо-татарами (XIII век) воссоздали найденные под завалами камней и остатками пожарищ скелеты людей с пробитыми и рассеченными от сабельных ударов черепами. Различные изделия из железа, меди, глины, кости, стекла, обломки черепицы с клеймами говорят о том, что до вторжения татар город был значительным ремесленным центром. Зерна пшеницы и проса свидетельствуют о развитии земледелия в окрестных долинах, где обнаружены при раскопках водопроводные - трубы.

По данным археологов, все плато Эски-Кермена покрыто развалинами каменных построек, среди которых есть остатки обширных зданий. Чтобы воочию в этом убедиться, надо от фундаментов раскопанных домов свернуть к западу под прямым углом. Неровная бугристая тропа, петляющая среди каменных завалов, покрытых землей, приводит нас через заросли кустарников к остаткам большой трехнефной базилики. Церковь возведена - предположительно - в VI веке н. э. и разрушена, надо полагать, хазарами в VIII веке. В это же время, очевидно, гибнут и укрепления Эски-Кермена, и он превращается в открытое поселение. Позднее на территории базилики была построена часовня, существовавшая до окончательного разгрома города татарами. Уцелели мощные цоколи нефов, сложенные из больших, хорошо обработанных блоков, остатки фундамента, обломки беломраморных колонн, капители которых - с искусной резьбой коринфского ордера - хранятся в Бахчисарайском музее.

Возникает вопрос: откуда жители брали камень на постройки? И сам собою напрашивается ответ: очевидно, вырубали из массива самой скалы, отчего и образовывались пещеры, служившие подземным добавлением к наземным постройкам. Сейчас лес, подступающий вплотную к развалинам базилики, скрывает строительные остатки, еще кое-где уцелевшие в этой некогда наиболее населенной части города.

Вернувшись к восточному краю плато, свободному от зарослей (это самый удобный путь), направляемся к северной его оконечности. Отсюда открывается великолепная панорама: впереди - фантастическое нагромождение скал, над которыми вдали, на ровной поверхности скалистого плато, виднеется башня Кыз-Куле, а далее - бескрайние поля, переходящие к горизонту в холмы.

Место, где мы находимся, - еще не конец плато, рассеченного глубокой щелью, которая разделила его на два плосковерхих массива. Скалы соединяются высеченной в толще основного плато лестницей; спустившись в расселину, она переходит в подземный маленький тоннель, ведущий к отколовшемуся массиву; далее лестница (общая ее высота 6 метров) ведет наверх скалы. Вернувшись к въездным воротам, спустимся по южному склону в долину, где хорошая ровная дорога приведет нас к входу в ущелье, над которым высится силуэт башни Кыз-Куле (видимо, остаток замка какого-то местного феодала).

В глубине ущелья на развилке двух балок (там, где была в свое время деревня Черкес-Кермен*) высечено в скальном выступе небольшое помещение (3,2x5,2 метра), известное как "Храм донаторов". На скале сохранились слабые следы лестницы, ведущей в помещение, вырубки для балок и подпорок над входом в храм, служивших для крепления наружных пристроек. В XII-XIV веках церковь в несколько приемов расписана была фресками. Еще недавно удавалось различить лики святых, ангелов, портретные изображения донаторов - лиц, на средства которых сооружался храм. Многофигурные росписи украшали абсиду, потолок, северную и западную стены. Ныне от яркой, красочной живописи остались лишь жалкие клочки.

Всего в семи километрах от Эски-Кермена находится другой средневековый город - Мангуп. Благодаря недоступности своего местоположения и сильным укреплениям он не был взят татарами и долго сохранял независимость (до прихода турок в 1475 году).

Мангуп - самый большой по площади средневековый город Таврики, одно время (в XIV-XV веках) столица независимого христианского княжества Феодоро. Если вы направляетесь к нему от Эски-Кермена, воспользуйтесь грунтовой дорогой, ведущей через колхозные поля к селу Залесному. Другой путь - через село Красный Мак, к которому надо вернуться и ехать автобусом вверх по Каралезской долине до того же Залесного. Дальнейший путь - пешком через долину, находящуюся сразу за селом. В этой долине проходим через одичалые остатки фруктового сада бывшей (давно уже покинутой жителями) деревни Ходжа-Сала.

Но вот, наконец, и Мангуп - величественный массив с высоко поднятыми в небо четырьмя мысами (высота плоскогорья 580 метров над уровнем моря и более 200 метров над окружающей местностью). Крайний, ближайший к нам мыс, - Чамны-Бурун, далее Чуфут-Чеарган-Бурун, следующий - Елли-Бурун, а самый крайний к востоку - Тешкли-Бурун. Между мысами - овраги Табана-Дере ("кожевенный"), Гамам-Дере ("банный"), Капу-Дере ("овраг у ворот"). Мощные крепостные стены с башнями преграждали доступ на плато через эти овраги, сейчас заросшие лесом. Из-за деревьев проглядывают уцелевшие остатки оборонительных сооружений; среди лиственных и хвойных пород, скрывающих руины, немало диких яблонь, груш, лесных орехов, кизила.

Наиболее пологая тропа, ведущая на плато, пролегает по оврагу Табана-Дере; когда-то здесь была и колесная дорога, но она заросла лесом и во многих местах разрушена. Пологая, но более длинная дорога (по ней и теперь можно проехать на машине) кончается у подножия мыса Тешкли-Бурун. Объехав или обойдя мыс, попадаем к главному входу и въезду на плато - бывшим воротам в верховьях оврага Капу-Дере.

Слева от входа на плато зияют в скалистых обрывах полости искусственных пещер. С высоты столовой горы открывается незабываемое зрелище, особенно в ясную погоду. Если стать лицом к западу, видны Севастопольский рейд, серо-синяя полоса Гераклейского полуострова; правее - скалы Эски-Кермена, а за ними - холмы, предгорья и степи. Обернувшись к юго-востоку, видим величавый синий силуэт Чатыр-Дага, вершины Главной гряды Крымских гор - Кемаль-Эгерек, Демир-Капу и другие, скрывающие Южный берег. Всего, что видно с Мангупа, не охватить глазом. Прекрасен Мангуп в любое время года, но особенно весной, когда он покрыт густой высокой травой, цветами и цветущими кустарниками.

О времени основания Мангупа нет единого мнения у его исследователей. Одно несомненно: разведки и раскопки последнего времени показали, что уже в первые века нашей эры на плато было поселение. В V-VI веках (по иному предположению - в VIII) строится крепость на Тешкли-Буруне; с X начинает отстраиваться весь город. Отдаленное, изолированное местоположение Мангупа, этого огромного "острова", окруженного со всех сторон труднодоступными лесистыми балками и оврагами, защищенного с юго-востока 40-метровыми вертикальными обрывами, а с северо-запада двухкилометровой оборонительной стеной, спасало его от вторжения врагов на протяжении почти тысячи лет.

По некоторым письменным источникам и надписям на камнях известно, что город в XIII-XV веках назывался Феодоро, а его владетели происходили из армянского княжеского рода Гаврасов, ранее правивших в Трапезунде. В русских документах они именуются князьями Мангупскими, генуэзцы называли их "господами", татары - "беями".

Территория княжества, включавшая до прихода генуэзцев и весь южный берег от Алушты до Балаклавы, в средневековых источниках зовется "Готией". Население "Готии" было весьма пестрым по своему этническому составу. Помимо потомков тавро-скифов, скифо-сарматов, готоаланов, жили тут и греки, и армяне, и караимы. Жители занимались земледелием - хлебопашеством, садоводством, виноградарством. Одной из важнейших отраслей их хозяйства было животноводство. Больше всего разводили овец и коз, а также местную породу низкорослых коров; как тягловая сила использовались быки, волы и ослы. В условиях горной местности лошади держались главным образом для военных целей.

На Мангупе процветали ремесла - гончарное, кожевенное. На высоком уровне было строительное дело: сооружались не только дома, дворцы и храмы, но и мощные оборонительные стены с башнями (которые турки так и не смогли взять приступом). Обломки мраморных колонн, капители с тонкой резьбой, резные наличники окон и дверей, украшавших дворцовые помещения, свидетельствуют о мастерстве камнерезов, знакомых с архитектурными традициями Византии, Малой Азии и Армении.

Княжество Феодоро уцелело и от орд Ногая в 1299 году, и от полчищ Эдигея, разгромивших Херсонес и многие селения юго-западной Таврики. Однако утрачена была часть территории, занятой тогда татарами, и часть поморья, где бесцеремонно хозяйничали генуэзцы.

На побережье полуострова возникают и быстро растут вначале венецианские, а затем генуэзские фактории. Мало-помалу в руках: генуэзцев оказались не только укрепленные пункты, по и плодородные земли в прибрежной части восточного и юго-западного Крыма. Несмотря на это, княжество Феодоро сохранило свою независимость В XIV-XV веках оно выступает как значительная политическая сила, с которой считались и Крымское ханство, и Генуя, и другие государства Европы.

Князю Алексею, правившему в Мангупе до 1434 года, пришлось вести борьбу за выход к Черному морю, потеряв Балаклаву, феодориты устраивают гавань в устье реки Черной, под защитой крепости Каламиты (позднее Инкерман), которая становится главным портом юго-западного побережья. В 1433 году происходит вооруженное столкновение с генуэзцами. Поначалу князь Алексей при поддержке хана Хаджи-Гирея отвоевывает Чембало. Однако из Генуи была послана целая эскадра галер с шестью тысячами воинов. Чембало снова взята генуэзцами, защитники крепости перебиты, Каламита сожжена. Не довольствуясь этим, генуэзцы двинулись карательной экспедицией по суше и по морю на юго-восток полуострова, стремясь захватить и Солхат (Старый Крым), но были разбиты наголову ханом Хаджи-Гиреем.

После смерти в 1434 году князя Алексея правят его сыновья Алексей (1434-1456), Олубей (1436-1471) и Исаак, или Исайко (1471-1475). Александр, вступивший на престол в 1475 году, был князем всего несколько месяцев (о нем см. ниже). Каламита была восстановлена, успешно велась торговля. Генуэзцы, ввиду изменившейся политической обстановки (турецкая опасность), стали искать союза с Феодоро.

С "господами Феодоро" стремились породниться князья и другие властители Стефан III, господарь Валахии и Молдавии, женился на дочери Исаака. Московский великий князь Иван III хотел женить сына на другой дочери Исаака; велись предварительные переговоры через посредство послов Н. В. Беклемишева и А. И. Старикова, но весной 1475 года Исаак умер. Его старший сын, бывший в то время в Молдавии, поспешил вернуться и вступил на престол - всего за несколько дней до высадки турецкого десанта у Кафы.

Турки осадили Мангуп в июле 1475 года. Пять раз они тщетно штурмовали крепость. В течение почти шести месяцев простояли они под ее стенами, и только голод заставил защитников сдаться на милость победителя. Город был разграблен, сожжен, немногие уцелевшие жители уведены в плен вместе с князем Александром и его семьей. Князя Александра по повелению Мехмета II турки казнили, а Мангуп и вся территория княжества стали собственностью султана.

Столетие спустя после трагических событий 1475 года на Мангупе побывал уже упоминавшийся нами Мартин Броневский. По его словам, там "оставалась одна церковь, жил один греческий священник да несколько евреев и турок, прочее все приведено в ужасное разорение". После присоединения Крыма к России (1783) последние жители покинули город.

Осмотр памятников Мангупа надо начать с мыса Тешкли-Бурун, поднявшись от ворот по тропинке. Как уже говорилось выше, крепость на этом мысу - цитадель - построена раньше города: по мнению некоторых исследователей, в V-VI веках н. э. (перестраивалась в X веке).

Перед нами высокая оборонительная стена, пересекающая мыс с востока на запад. У ворот - величественные руины двухэтажного здания. Постройка сильно разрушена, последний раз она ремонтировалась в конце XV века турками. С внутренней ее стороны широкие окна и двери, наличники которых украшены высокохудожественной резьбой по камню в малоазийских традициях. Отсюда здание похоже больше на дворец, чем на крепость: возможно, оно и было укрепленной резиденцией мангупских князей.

В цитадели, неподалеку от ворот, - остатки октагона, небольшой восьмигранной церкви с одной абсидой (VIII век). Дальше надо идти к оконечности мыса, где находится комплекс пещерных казематов Барабан-Коба. Здесь были и наземные постройки: на краю видны вырубки для фундаментов стен и башен, защищавших подступы к главным воротам. Вход в казематы - по лесенке, высеченной в скале. В самой большой пещере стоит колонна, поддерживающая потолок: при ударе раздается звук, похожий на бой барабана (отсюда и название Барабан-Коба - "пещера-барабан"). Полагают, что в пещере было судилище и тюрьма, и турки, владевшие Мангупом с 1475 года до начала 70-х годов XVIII века, держали тут пленников и заложников. Известно, что в 1569 году сидел на Мангупе под стражей русский посол Афанасий Нагой с товарищами, а в 1572-1577 годах - Василий Грязной. Впрочем, для той же цели могло служить и подобие зиндана (тюрьмы) при главной башне цитадели, а пещеры па мысу использовались, скорее всего, в качестве караульной и своего рода гауптвахты.

Выйдя из цитадели, направимся к наиболее возвышенной части плато, откуда можно проследить планировку города. Дома располагались ближе к верховьям Табана-Дере и Гамам-Дере, где находятся и в настоящее время источники воды. Раскопками обнаружен фундамент двухэтажного дома - предполагаемый дворец владетелей Мангупа (он находится против мыса Чуфут-Чеарган-Бурун). Это большое, почти квадратное в плане здание (35x40 метров). С северной стороны к нему примыкала башня, от которой сохранились кладки фундамента и остатки винтовой лестницы.

Время строительства башни относится к 1425 году. Согласно найденной в ней надписи, высеченной на камне, "была построена эта башня вместе с дворцом в благословенной крепости, которая видна ныне, во дни Алексея, владыки города Феодоро и Поморья".

Во время раскопок найдены были плоская черепица с клеймами (греческими буквами), множество обломков всевозможной привозной посуды из Египта, из Персии, что указывает на обширные торговые связи. Неподалеку от так называемого княжеского дворца ведутся раскопки большой трехнефной базилики с двумя рядами колонн внутри (по 6 в каждом). С севера и юга к ней примыкали галереи. Строительство, вернее сказать последний строительный период, этого самого большого на Мангупе храма (длина 31,5, ширина 26,2 метра) относится к XIV-XV векам. Одни исследователи датируют памятник VI веком, другие относят его к более позднему времени. Кто из них прав, покажет будущее - раскопки еще не завершены.

За пределами крепости в обрыве скалы следует осмотреть пещерный храм с остатками росписи. К нему можно спуститься сверху, с плато, через расщелину в скале. Другой путь туда - при подъеме в крепость. В плохо сохранившейся росписи сквозят черты итальянского искусства эпохи Возрождения.

Большая часть плато в его северо-восточной части еще не раскопана, но можно проследить по выступающим буграм планировку улиц и переулков, отдельных усадеб, оград, домов. От Мангупского княжества не осталось никаких архивных документов, даже церковных записей, - все погибло в огне пожарищ той бурной эпохи или было увезено за пределы нашей страны. Поэтому раскопки - пока единственная возможность узнать о жизни на Мангупе, о его экономике, культуре, населении.

К северо-востоку от дороги на обсерваторию, у села Скалистого, находится Бакла - поселение и крепость, а также расположенный вблизи них некрополь, полностью изученный в связи с разработкой каменоломного карьера.

В 1958-1960 годах экспедиция Института археологии АН УССР и Бахчисарайского историко-археологического музея во главе Е. В. Веймарном раскопала могильник, занимавший территорию около 4 гектаров. Погребальных сооружений раскопано 838 (подавляющее большинство - склепы) и, очевидно, около 300 было уничтожено при начале разработок карьера. Погребения расположены террасами, подчиняясь рельефу почвы. Найденные здесь бронзовые и железные пряжки, кремни с кресалами, кольца, стела с сарматским знаком и кресты раннехристианского типа позволяют датировать могильник концом IV - началом IX века н. э. Правда, некоторые ученые относят часть его к "готам", появившимся на полуострове в III веке. Есть и другая точка зрения, согласно которой он принадлежал позднесарматскому племени - аланам.

Баклинский некрополь дает представление о позднеантичных традициях, которые продолжают жить и в раннесредневековое время.

Исследование самого городища, начатое Д. Л. Талисом в 1961 году, показало, что вначале здесь находилось убежище, возникшее во второй половине III века н. э. В V - первой половине VI века была сооружена первая линия его обороны, усиленная в VIII-IX столетиях. Следы укрепления видны у самого обрыва нависающей над долиной скалы. Городище погибло в XIII веке или в начале XIV в результате разрушения и пожара.

Вне укрепления находилось большое здание, видимо, базилика, сгоревшая около X века. К ней примыкает некрополь, на котором захоронения производились и после гибели базилики. Высеченные в скале склепы были семейными усыпальницами и использовались длительное время, что указывает на непрерывную жизнь одного и того же населения. При раскопках жилых помещений обнаружены целые пифосы XII-XIII веков, находившиеся в специальном хранилище, претерпевшем несколько перестроек. Найдены также монеты второй половины IV века.

На территории Баклы много зерновых ям, высеченных в скале, давильни для винограда, пещеры хозяйственного, оборонительного и культового назначения. С высоты плато открывается обширная панорама - раскинувшиеся в долине поля, на которых археологи обнаружили остатки древних жилищ и оград. Над горизонтом - величественный шатер Чатыр-Дага. Вдали - туманный силуэт Тепе-Кермена, а справа - высоты плато Чуфут-Кале...

Е.В. Нагаевская Симферополь Издательство "Таврия"

Фото красивых мест Крыма

Назад в раздел

Новый год и Рождество в России

Новогодние и Рождественские туры в России. В Подмосковье, Владимир, Великий Новгород, Карелию, Кострому, Калининград, Казань, Крым, Муром, Галич, Мышкин, Орел, Псков, Рязань, Санкт-Петербург, Сахалин, Селигер, Смоленск, Суздаль, Углич, Ярославль, Пенза, Беларусь, Алтай, Байкал, Вологда, Галич, Калуга, Александров, Архангельск, Камчатку и в другие регионы.

Легендарная Тридцатка, маршрут

Через горы к морю с легким рюкзаком. Маршрут проходит через знаменитый Фишт – это один из самых грандиозных и значимых памятников природы России, самые близкие к Москве высокие горы. Туристы налегке проходят все ландшафтные и климатические зоны страны от предгорий до субтропиков, все ночёвки в стационарных приютах.

В край Крымских гор

Недельный тур с проживанием в гостинице у самой красивой горы Крыма - Южной Демерджи. Треккинги, авто-пешеходные экскурсии с осмотром красивейших мест горного Крыма, Долины приведений, каменного хаоса, водопадов, каменных грибов с посещением пещеры МАН и оборудованной Красной пещеры.

Задайте вопрос...
Напишите Ваш вопрос. Наши специалисты обязательно Вам ответят!